Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

Андрей Петров. Испытание на сопереживание

06.01.18
Рецензия Андрея Петрова на спектакль "Загадочное ночное убийство собаки"
Фото: Екатерина Чащина


В камерном спектакле Архангельского театра драмы имени М.Ломоносова, созданном по роману Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки» (инсценировка Саймона Стивенса), современный мир показан глазами особенного человека – английского мальчика-подростка 15 лет, страдающего одной из форм аутизма.

Главный герой спектакля Кристофер Бун живет в своем замкнутом мире, не терпит никаких телесных прикосновений к себе, не смотрит никому в глаза. Его же глаза всегда потуплены, смотрят в пустоту, но сами отнюдь не пустые. Герой не принимает метафор, иносказаний, он не умеет врать сам и не терпит лжи окружающих. Жесткий, ершистый, трудный, неудобный, Кристофер противостоит миру, сопротивляется миру, отгораживается от мира.

Его выбор: правильные фигуры, правильные числа, гармония космоса: «Я думаю, что простые числа похожи на жизнь». Его всерьез волнует вопрос: «Где именно находится рай, в какой части Вселенной? Достижим ли он?» Он всё подвергает сомнению. В трудные минуты его спасают простые числа, производство их в квадраты, в кубы, и тогда всё вновь становится гармоничным, и тогда все снова хорошо. 
Особенность, отдельность героя подчеркивается в спектакле визуально: вокруг него люди в серых футболках, как фантомы враждебного внешнего мира, сам он в ярко-красной толстовке с капюшоном, с помощью которого часто прячется от внешних раздражителей.

Основу сценографии составляют прозрачные классные доски, на которых можно писать, рисовать, чертить, с них можно стирать всё и вновь наносить на них письмена, цифры, знаки, по краям досок размещены формулы – гармоничный математически выверенный мир, а еще есть прозрачные кубы, на которых можно сидеть, выстраивать из них различные сооружения, а потом разбирать их.

Активно в спектакле используется видеографика, имитирующая игру в тетрис, преодоление препятствий (дизайнеры студии 42 design commune: Виктор Тяпков, Мария Балашева).

В том же духе разрабатывается пластика - механистичность, заданность движений актеров (хореография и жанровая пластика – Ольга Мурашова). Интересно решена световая партитура спектакля (художник по свету – Максим Надеев). 


Серое окружение

Из окружающих главного героя статистов в серых одеждах по ходу действия вычленяются персонажи: постоянные – отец и мать героя, а также переменные, которые в программке обозначены буквенными символами, они играют множество эпизодических ролей.

Вне серого окружения – учительница Шивон, одетая в ослепительно белую рубашку. Она зачитывает страницы книги героя, наставляет его, помогает ему справиться со сложными проблемами. 
Кристофер воспринимается как ходячая совесть во плоти, у него обостренное чувство справедливости. Убийство соседской собаки выбивает его из привычной колеи жизни, выбивается из стройной логической схемы. Почему это произошло? Как такое вообще возможно? А тут еще в этом убийстве обвиняют самого Кристофера. Вдобавок ко всему он ударил полицейского, вторгшегося в его личное пространство, и нажил себе дополнительных проблем.

Отец приказывает ему ни в коем случае не совать нос в чужие проблемы, однако Кристофер не может успокоиться, он должен понять, что случилось, ему нужно исправить сбой в программе. Он пишет книгу, в которой отражает ход своего расследования, а заодно излагает свое мнение по поводу всего происходящего с ним и вокруг него. Книга попадает в руки отца, приводит его в бешенство – и трещины пошли по стеклу, разрушается гармоничный мир Кристофера (эффект достигается с помощью видеопроекции). 
Необходимо отметить важный, пронзительный символ, используемый в спектакле: Кристофер, не терпящий никаких прикосновений, позволяет отцу притронуться к себе только таким способом: отец поднимает правую руку и разводит пальцы в стороны, Кристофер поднимает левую руку и тоже растопыривает пальцы, затем они соприкасаются подушечками, и это означает, что отец любит сына. Такое прикосновение кончиками пальцев становится своеобразным кодом, паролем. Когда между сыном и отцом случился серьезный конфликт, разрушилась и эта зыбкая тактильная связь.

На поклоне артисты и зрители первого ряда соприкасаются друг с другом таким же образом, тем самым замыкая цепь доброты, участия и понимания, и наступает самый что ни на есть настоящий катарсис, сам факт наличия которого свидетельствует о высоком качестве произведения театрального искусства. 


Family-drama

Но до этого еще надо пройти эмоционально напряженный путь, преодолеть испытание на сопереживание, на терпимость, на сострадание. 
Кристофера ждут страшные, не укладывающиеся в его голове открытия, влекущие за собой ужасные потрясения. Признание отца, обнаружение писем матери, которая была объявлена отцом умершей, вычеркнутой из жизни, наносят мощные удары по больной психике подростка, провоцируют его на бунт, побег из дома.

И вот Кристофер очутился во внешнем, отнюдь не гармоничном мире. Он затыкает уши, начинает судорожно стенать – это обычная его реакция на внешнее раздражение, но сейчас ему придется справляться самому, без помощи близких.

Кристофер вырвался из гармоничного замкнутого пространства, вступил в жестокий внешний мир, который, однако, не без добрых людей, находятся те, кто помогают странному, не от мира сего подростку, и он добирается до Лондона, мало того, в толчее огромного города отыскивает мать.

Жанр спектакля заявлен как Family-drama, и это действительно в большей степени именно семейная драма, история краха и нового обретения семьи. Ну а детектив, вернее, игра в детектив – лишь средство решения семейных проблем.


Обмануть невозможно

Эффектно в спектакле подается разница между первым и вторым действиями. В первом подчеркивается герметичность, замкнутость внутреннего мира героя, во втором зримо ощущается разгерметизация, прорыв замкнутого пространства и выход героя в открытый космос внешнего мира.

В первом действии второстепенные персонажи исключительно в серых одеждах, движения у них размеренные и гармоничные, волосы у девушек аккуратно прибраны. Во втором действии властвует хаотичная динамика, начинается оно со стремительного пробега персонажей, они теперь облачены в отличающиеся друг от друга наряды, у девушек волосы распущены, однако пока скреплены, движения актеров становятся более раскрепощенными, свободными. Полное раскрепощение, а вместе с ним и полное освобождение волос случится позднее, в самом финале, вернее, в постфинале.

Символично, что в конце первого действия происходит внешняя метаморфоза и с Кристофером: отец снимает с него толстовку-оберег, как будто бы обрекая сына на опасную беззащитность и безысходность, которые ему предстоит мужественно преодолеть. 
Изобретательно обыгрываются во втором действии суета, мельтешение, непредсказуемость, которые досаждают герою в поезде, в метро, на улицах Лондона. К слову, в романе подробно описывается постепенное мучительное налаживание ритма, привыкание героя к внешнему миру, в спектакле всё происходит гораздо быстрее, динамичнее. Эффектно противопоставляется обыденный рядовой взгляд за окно мчащегося поезда и особенный взгляд особенного подростка.

Впечатляет необычный интерактив: Кристофер к ужасу окружающих устремляется на рельсы метро вслед за сбежавшей ручной крысой – артист буквально забивается в проход у ног зрителей и продолжает играть в таком состоянии. И вообще на камерной сцене все рядом, обмануть невозможно, и поэтому реакция зрителей на такие неожиданные повороты действия крайне правдоподобна и реалистична.

Ну, а появление на сцене живой собаки – долгожданная эмоциональная разрядка для всех: и для зрителей, и для актеров. Причем происходит эта разрядка как раз вовремя, в напряженнейший момент действия - здесь не может не дрогнуть даже самое жестокое сердце. 


Высший пилотаж

В спектакле поражает уникальная, грандиозная работа актеров, и прежде всего, исполнителей главных ролей. 
В роли Кристофера – смыслового, эмоционального, концептуального центра всего представления – выступает замечательный артист Михаил Кузьмин, с каждой новой ролью демонстрирующий стремительно растущий уровень своего актерского мастерства.

Эта роль – мечта, роль–испытание, ответственный экзамен на владение профессией. Артист сам выбрал и предложил театру этот сложнейший драматургический материал, сам подобрал к нему музыкальное оформление, уже это красноречиво свидетельствует о том, что он внутренне был готов к трудной работе, к тому же органика актера – моложавого, субтильного, очень пластичного – просто идеально подходит для этой роли. И в результате мы наблюдаем глубокое погружение в образ, даже слияние с ним, и запредельно правдивое актерское существование в роли. И это не банальное «вжился – не вжился», это самый обыкновенный высший актерский пилотаж. 
Да, вот хотя бы пронзительный финал спектакля! Кристофер говорит: «Я все смогу! Не правда ли?», и тут впервые за все представление актер Михаил Кузьмин поднимает глаза на зрителей, а благодарная отзывчивая публика, проникшаяся горькой судьбой его героя, не может не откликнуться: «Да, конечно!» И зал буквально взрывается бурными аплодисментами.

А еще есть в спектакле удивительный момент эйфории – полет, парение, вознесение героя, мечтающего о космосе, на руках других персонажей, нужно видеть лицо актера в эти мгновения: столько счастья и гордости отражается в нем. 
Или великолепно сделанный постскриптум спектакля! Ранее Шивон заявляла: «Кристофер, людям, собравшимся на спектакль, неинтересно слушать, как ты доказал теорему». Но нет, вышедший на поклон Кузьмин, верней, еще Кристофер, поблагодарил зрителей за аплодисменты и за то, что они остались, чтоб послушать его математические объяснения, а потом взял и доказал-таки теорему под бравурную музыку и раскрепощенный танец остальных участников представления, ведь его герой успешно сдал госэкзамен по математике, и всё у него получится.

Веришь каждому слову

Актер Дмитрий Беляков потрясает точностью, филигранностью проработки образа отца героя – чуткого, заботливого, по-настоящему тревожащегося за судьбу сына. Его Эд – глубоко страдающий, раскаивающийся, предельно искренний человек, в нем изначально ощущается некий трагический надлом, причина которого проясняется впоследствии.

Душу выворачивает его взгляд, веришь каждому его слову, каждому жесту. И при этом актер продолжает активно участвовать в деятельности обрамляющего главного героя хора. Как больно ранят отца циничные, непримиримые слова Кристофера, слишком рациональные на дисгармоничном эмоциональном фоне. Как искренне, неподдельно Эд страдает, стараясь заслужить прощение сына! Хочется верить, воссоединение семьи случится, не может не случиться, оно неизбежно как вознаграждение за очистительные муки и страдания. 
Почти все первое действие отрешенное неучастие демонстрирует актриса Мария Новикова, механически выполняя необходимые движения в ансамбле с другими персонажами, чтобы вырваться-прорваться в образ Джуди, матери Кристофера. Безалаберность, легкомыслие, порхание по жизни – и вдруг жесткая исповедь, самобичевание и покаяние: «Я ушла, потому что слабая, ничтожная! Прости меня!». Однако одно дело изливать душу в безответных письмах, другое – столкнуться с живой осязаемой проблемой лицом к лицу. Надрыв, борьба эгоизма и материнского чувства, хватание, как за соломинку, за иллюзию счастья и реальное трудное, изнуряющее его строительство, декларативная любовь к сыну и подлинная способность на жертвенно-самоотверженную ответственность за его судьбу – все это актриса играет-проживает предельно искренне и выразительно. 
У Марии Степановой, выступающей в образе учительницы Шивон, особая роль в спектакле: она и повествователь, и рефери, и терапевт. От актрисы требуется особая концентрация внимания и способность моментально реагировать на различные сценические ситуации, с чем она успешно справляется. К тому же сложность заключается еще и в том, что ее Шивон всегда держит руку на пульсе главного героя и спектакля в целом, именно она является постоянным посредником между залом и сценой, именно с ее легкой руки случится оптимистический постфинальный перформанс.

Учительница приходит в грезы, мысли Кристофера, помогает ему в трудные минуты реально или виртуально, однако она отвергает саму возможность прямого вмешательства в его судьбу: «Я не твоя мама». И это очень важно, поскольку мама у героя есть, какая бы она ни была, она все равно есть. 
Другие персонажи – второстепенные, однако необходимые, они являются одновременно фоном и поддержкой главного героя, олицетворяя собой пластическое выражение его внутреннего мира и проявления ужасающего его мира внешнего во всем его пугающем разнообразии. 

Александр Субботин одинаково убедителен в образах двух разных полицейских: цинично-равнодушного и участливо-добродушного, а также в ролях рационального и нетерпимого Роджера, нового мужа матери героя, и рассудительного, справедливого преподобного Питерса. 
Анна Рысенко – это и улыбчивая, гостеприимная, дружелюбная, словоохотливая старушка-соседка миссис Александер, и принципиальная директриса Гаскойн, и случайный прохожий, причем эти трансформации легко и непринужденно удаются обаятельной и очень выразительной актрисе. 
Юрий Прошин замечательно играет простоватого пассажира метро, исполнительного полицейского, смешливого Родри, приятеля отца героя, и еще ряд эпизодических ролей. 
Татьяна Сердотецкая убедительно создает, прежде всего, образ жесткой непримиримой миссис Ширз, отталкивающей главного героя и как будто олицетворяющей собой зло и несправедливость всего мира, не менее точно актриса играет неформальную лондонскую девицу и других второстепенных персонажей. 

В том, что спектакль получился гармонично цельным, логичным, стройным, интеллектуально и эмоционально насыщенным, конечно, прежде всего заслуга его автора – Алексея Ермилышева: он и режиссер, и сценограф, и предводитель команды единомышленников.

Подкупает его умение отбирать и эффективно использовать всё самое ценное, что рождается коллективным разумом, и это дает потрясающий результат. В конце концов – он хозяин той самой собаки, появление которой снимает напряжение в финале спектакля. И что еще важно, Ермилышев всегда рядом с актерами, он постоянно находится в самой гуще представления. Такое впечатление, что он присутствует на всех своих спектаклях, приглядывает за ними и, как добрый ангел, охраняет, оберегает их от каких-либо внешних и внутренних катаклизмов. 
И да, согласимся с блогером lisisica: «На "Загадочное ночное убийство собаки" нужно пойти за тремя уроками: Принятие чужой инаковости. Принятие своей инаковости. Принятие чужой обособленности».

Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
12+

Женской дружбы не бывает?! Всё, что вы хотели знать о женской дружбе и… современном искусстве.

По пьесе знаменитой в Европе актрисы и драматурга Ясмины Реза. Во Франции пьеса получила премию Мольера в номинации «Лучший драматический автор». А в Англии — премию за «Лучшую комедию года».

Премьера состоялась 17 октября 2013 г.
Сцена — камерная
Продолжительность — 1 час. 35 мин.

Режиссер-постановщик — Андрей Тимошенко
Сценография и костюмы — Андрей Тимошенко
Музыкальное оформление — Евгений Мищенко
Звукорежиссер — Михаил Чабаненко

Подробнее
6+
Инклюзивный спектакль совместно с организацией «Время добра». Режиссёр — Анастас Кичик


В спектакле принимают  участие воспитанники «Театральной студии» с ограниченными возможностями под руководством актеров педагогов Михаила Кузьмина и Ивана Братушева, дети, участвовавшие в инклюзивном спектакле «Волшебник изумрудного города», студенты взрослой студии  «Летний театр», танцевальные коллектив «Росинки», и, конечно, артисты Архангельского театра драмы им. М.В.Ломоносова. 


кичик 2.jpg
Анастас Кичик, режиссёр спектакля: 

«Этот масштабный проект – симбиоз нескольких творческих коллективов. Мы объединим на сцене детей с ОВЗ, начинающих и профессиональных артистов, опытных постановщиков (художник спектакля – Андрей Тимошенко, художник по костюмам Николай Терюхин). Должен получиться необычный и яркий микс с массовыми сценами, танцевальными номерами, интересными декорациями». 


Спектакль вошёл в список победителей конкурса Фонда президентских грантов-2017

 

Подробнее
3+

Судьба незадачливого Братца Лиса и остроумного Братца Кролика в руках маленьких зрителей. Именно они, находясь в зрительном зале, решат, куда их приведёт приключение и кому нужна помощь одинокому Лису, ловкому Братцу Кролику или беззащитному цыплёнку?
«Новые приключения Братца Кролика и Братца Лиса» — это спектакль о дружбе, взаимопомощи и добре, рассказанный с юмором и иронией. В основу его сюжета легли весёлые и поучительные истории из «Сказок Дядюшки Римуса», записанных американским писателем-фольклористом Джоэлем Харрисом. Несмотря на то, что сказки Дикого Запада невероятно популярны во всём мире, в России они довольно редко инсценируются, в отличие от привычных зрителю русских-народных сказок. Поэтому семейный поход в театр на «Новые приключения Братца Кролика и Братца Лиса» — это не только возможность насладиться остроумными диалогами и динамичным театральным действием в стиле вестерн, но и познакомится с культурой и фольклором другой страны.

Премьера состоялась 25 декабря 2015 г., на камерной сцене театра.
Продолжительность — 45 мин.

Режиссер-постановщик — Анастас Кичик
Художник — Ирина Титоренко
Композитор — Евгений Мищенко
Автор песен — Дмитрий Емельянов
Хореограф — Ольга Мурашова
Художник по свету — Михаил Юданов

Подробнее