Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

СМИ о нас

Андрей Петров. Испытание на сопереживание

06.01.18
Рецензия Андрея Петрова на спектакль "Загадочное ночное убийство собаки"
Фото: Екатерина Чащина


В камерном спектакле Архангельского театра драмы имени М.Ломоносова, созданном по роману Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки» (инсценировка Саймона Стивенса), современный мир показан глазами особенного человека – английского мальчика-подростка 15 лет, страдающего одной из форм аутизма.

Главный герой спектакля Кристофер Бун живет в своем замкнутом мире, не терпит никаких телесных прикосновений к себе, не смотрит никому в глаза. Его же глаза всегда потуплены, смотрят в пустоту, но сами отнюдь не пустые. Герой не принимает метафор, иносказаний, он не умеет врать сам и не терпит лжи окружающих. Жесткий, ершистый, трудный, неудобный, Кристофер противостоит миру, сопротивляется миру, отгораживается от мира.

Его выбор: правильные фигуры, правильные числа, гармония космоса: «Я думаю, что простые числа похожи на жизнь». Его всерьез волнует вопрос: «Где именно находится рай, в какой части Вселенной? Достижим ли он?» Он всё подвергает сомнению. В трудные минуты его спасают простые числа, производство их в квадраты, в кубы, и тогда всё вновь становится гармоничным, и тогда все снова хорошо. 
Особенность, отдельность героя подчеркивается в спектакле визуально: вокруг него люди в серых футболках, как фантомы враждебного внешнего мира, сам он в ярко-красной толстовке с капюшоном, с помощью которого часто прячется от внешних раздражителей.

Основу сценографии составляют прозрачные классные доски, на которых можно писать, рисовать, чертить, с них можно стирать всё и вновь наносить на них письмена, цифры, знаки, по краям досок размещены формулы – гармоничный математически выверенный мир, а еще есть прозрачные кубы, на которых можно сидеть, выстраивать из них различные сооружения, а потом разбирать их.

Активно в спектакле используется видеографика, имитирующая игру в тетрис, преодоление препятствий (дизайнеры студии 42 design commune: Виктор Тяпков, Мария Балашева).

В том же духе разрабатывается пластика - механистичность, заданность движений актеров (хореография и жанровая пластика – Ольга Мурашова). Интересно решена световая партитура спектакля (художник по свету – Максим Надеев). 


Серое окружение

Из окружающих главного героя статистов в серых одеждах по ходу действия вычленяются персонажи: постоянные – отец и мать героя, а также переменные, которые в программке обозначены буквенными символами, они играют множество эпизодических ролей.

Вне серого окружения – учительница Шивон, одетая в ослепительно белую рубашку. Она зачитывает страницы книги героя, наставляет его, помогает ему справиться со сложными проблемами. 
Кристофер воспринимается как ходячая совесть во плоти, у него обостренное чувство справедливости. Убийство соседской собаки выбивает его из привычной колеи жизни, выбивается из стройной логической схемы. Почему это произошло? Как такое вообще возможно? А тут еще в этом убийстве обвиняют самого Кристофера. Вдобавок ко всему он ударил полицейского, вторгшегося в его личное пространство, и нажил себе дополнительных проблем.

Отец приказывает ему ни в коем случае не совать нос в чужие проблемы, однако Кристофер не может успокоиться, он должен понять, что случилось, ему нужно исправить сбой в программе. Он пишет книгу, в которой отражает ход своего расследования, а заодно излагает свое мнение по поводу всего происходящего с ним и вокруг него. Книга попадает в руки отца, приводит его в бешенство – и трещины пошли по стеклу, разрушается гармоничный мир Кристофера (эффект достигается с помощью видеопроекции). 
Необходимо отметить важный, пронзительный символ, используемый в спектакле: Кристофер, не терпящий никаких прикосновений, позволяет отцу притронуться к себе только таким способом: отец поднимает правую руку и разводит пальцы в стороны, Кристофер поднимает левую руку и тоже растопыривает пальцы, затем они соприкасаются подушечками, и это означает, что отец любит сына. Такое прикосновение кончиками пальцев становится своеобразным кодом, паролем. Когда между сыном и отцом случился серьезный конфликт, разрушилась и эта зыбкая тактильная связь.

На поклоне артисты и зрители первого ряда соприкасаются друг с другом таким же образом, тем самым замыкая цепь доброты, участия и понимания, и наступает самый что ни на есть настоящий катарсис, сам факт наличия которого свидетельствует о высоком качестве произведения театрального искусства. 


Family-drama

Но до этого еще надо пройти эмоционально напряженный путь, преодолеть испытание на сопереживание, на терпимость, на сострадание. 
Кристофера ждут страшные, не укладывающиеся в его голове открытия, влекущие за собой ужасные потрясения. Признание отца, обнаружение писем матери, которая была объявлена отцом умершей, вычеркнутой из жизни, наносят мощные удары по больной психике подростка, провоцируют его на бунт, побег из дома.

И вот Кристофер очутился во внешнем, отнюдь не гармоничном мире. Он затыкает уши, начинает судорожно стенать – это обычная его реакция на внешнее раздражение, но сейчас ему придется справляться самому, без помощи близких.

Кристофер вырвался из гармоничного замкнутого пространства, вступил в жестокий внешний мир, который, однако, не без добрых людей, находятся те, кто помогают странному, не от мира сего подростку, и он добирается до Лондона, мало того, в толчее огромного города отыскивает мать.

Жанр спектакля заявлен как Family-drama, и это действительно в большей степени именно семейная драма, история краха и нового обретения семьи. Ну а детектив, вернее, игра в детектив – лишь средство решения семейных проблем.


Обмануть невозможно

Эффектно в спектакле подается разница между первым и вторым действиями. В первом подчеркивается герметичность, замкнутость внутреннего мира героя, во втором зримо ощущается разгерметизация, прорыв замкнутого пространства и выход героя в открытый космос внешнего мира.

В первом действии второстепенные персонажи исключительно в серых одеждах, движения у них размеренные и гармоничные, волосы у девушек аккуратно прибраны. Во втором действии властвует хаотичная динамика, начинается оно со стремительного пробега персонажей, они теперь облачены в отличающиеся друг от друга наряды, у девушек волосы распущены, однако пока скреплены, движения актеров становятся более раскрепощенными, свободными. Полное раскрепощение, а вместе с ним и полное освобождение волос случится позднее, в самом финале, вернее, в постфинале.

Символично, что в конце первого действия происходит внешняя метаморфоза и с Кристофером: отец снимает с него толстовку-оберег, как будто бы обрекая сына на опасную беззащитность и безысходность, которые ему предстоит мужественно преодолеть. 
Изобретательно обыгрываются во втором действии суета, мельтешение, непредсказуемость, которые досаждают герою в поезде, в метро, на улицах Лондона. К слову, в романе подробно описывается постепенное мучительное налаживание ритма, привыкание героя к внешнему миру, в спектакле всё происходит гораздо быстрее, динамичнее. Эффектно противопоставляется обыденный рядовой взгляд за окно мчащегося поезда и особенный взгляд особенного подростка.

Впечатляет необычный интерактив: Кристофер к ужасу окружающих устремляется на рельсы метро вслед за сбежавшей ручной крысой – артист буквально забивается в проход у ног зрителей и продолжает играть в таком состоянии. И вообще на камерной сцене все рядом, обмануть невозможно, и поэтому реакция зрителей на такие неожиданные повороты действия крайне правдоподобна и реалистична.

Ну, а появление на сцене живой собаки – долгожданная эмоциональная разрядка для всех: и для зрителей, и для актеров. Причем происходит эта разрядка как раз вовремя, в напряженнейший момент действия - здесь не может не дрогнуть даже самое жестокое сердце. 


Высший пилотаж

В спектакле поражает уникальная, грандиозная работа актеров, и прежде всего, исполнителей главных ролей. 
В роли Кристофера – смыслового, эмоционального, концептуального центра всего представления – выступает замечательный артист Михаил Кузьмин, с каждой новой ролью демонстрирующий стремительно растущий уровень своего актерского мастерства.

Эта роль – мечта, роль–испытание, ответственный экзамен на владение профессией. Артист сам выбрал и предложил театру этот сложнейший драматургический материал, сам подобрал к нему музыкальное оформление, уже это красноречиво свидетельствует о том, что он внутренне был готов к трудной работе, к тому же органика актера – моложавого, субтильного, очень пластичного – просто идеально подходит для этой роли. И в результате мы наблюдаем глубокое погружение в образ, даже слияние с ним, и запредельно правдивое актерское существование в роли. И это не банальное «вжился – не вжился», это самый обыкновенный высший актерский пилотаж. 
Да, вот хотя бы пронзительный финал спектакля! Кристофер говорит: «Я все смогу! Не правда ли?», и тут впервые за все представление актер Михаил Кузьмин поднимает глаза на зрителей, а благодарная отзывчивая публика, проникшаяся горькой судьбой его героя, не может не откликнуться: «Да, конечно!» И зал буквально взрывается бурными аплодисментами.

А еще есть в спектакле удивительный момент эйфории – полет, парение, вознесение героя, мечтающего о космосе, на руках других персонажей, нужно видеть лицо актера в эти мгновения: столько счастья и гордости отражается в нем. 
Или великолепно сделанный постскриптум спектакля! Ранее Шивон заявляла: «Кристофер, людям, собравшимся на спектакль, неинтересно слушать, как ты доказал теорему». Но нет, вышедший на поклон Кузьмин, верней, еще Кристофер, поблагодарил зрителей за аплодисменты и за то, что они остались, чтоб послушать его математические объяснения, а потом взял и доказал-таки теорему под бравурную музыку и раскрепощенный танец остальных участников представления, ведь его герой успешно сдал госэкзамен по математике, и всё у него получится.

Веришь каждому слову

Актер Дмитрий Беляков потрясает точностью, филигранностью проработки образа отца героя – чуткого, заботливого, по-настоящему тревожащегося за судьбу сына. Его Эд – глубоко страдающий, раскаивающийся, предельно искренний человек, в нем изначально ощущается некий трагический надлом, причина которого проясняется впоследствии.

Душу выворачивает его взгляд, веришь каждому его слову, каждому жесту. И при этом актер продолжает активно участвовать в деятельности обрамляющего главного героя хора. Как больно ранят отца циничные, непримиримые слова Кристофера, слишком рациональные на дисгармоничном эмоциональном фоне. Как искренне, неподдельно Эд страдает, стараясь заслужить прощение сына! Хочется верить, воссоединение семьи случится, не может не случиться, оно неизбежно как вознаграждение за очистительные муки и страдания. 
Почти все первое действие отрешенное неучастие демонстрирует актриса Мария Новикова, механически выполняя необходимые движения в ансамбле с другими персонажами, чтобы вырваться-прорваться в образ Джуди, матери Кристофера. Безалаберность, легкомыслие, порхание по жизни – и вдруг жесткая исповедь, самобичевание и покаяние: «Я ушла, потому что слабая, ничтожная! Прости меня!». Однако одно дело изливать душу в безответных письмах, другое – столкнуться с живой осязаемой проблемой лицом к лицу. Надрыв, борьба эгоизма и материнского чувства, хватание, как за соломинку, за иллюзию счастья и реальное трудное, изнуряющее его строительство, декларативная любовь к сыну и подлинная способность на жертвенно-самоотверженную ответственность за его судьбу – все это актриса играет-проживает предельно искренне и выразительно. 
У Марии Степановой, выступающей в образе учительницы Шивон, особая роль в спектакле: она и повествователь, и рефери, и терапевт. От актрисы требуется особая концентрация внимания и способность моментально реагировать на различные сценические ситуации, с чем она успешно справляется. К тому же сложность заключается еще и в том, что ее Шивон всегда держит руку на пульсе главного героя и спектакля в целом, именно она является постоянным посредником между залом и сценой, именно с ее легкой руки случится оптимистический постфинальный перформанс.

Учительница приходит в грезы, мысли Кристофера, помогает ему в трудные минуты реально или виртуально, однако она отвергает саму возможность прямого вмешательства в его судьбу: «Я не твоя мама». И это очень важно, поскольку мама у героя есть, какая бы она ни была, она все равно есть. 
Другие персонажи – второстепенные, однако необходимые, они являются одновременно фоном и поддержкой главного героя, олицетворяя собой пластическое выражение его внутреннего мира и проявления ужасающего его мира внешнего во всем его пугающем разнообразии. 

Александр Субботин одинаково убедителен в образах двух разных полицейских: цинично-равнодушного и участливо-добродушного, а также в ролях рационального и нетерпимого Роджера, нового мужа матери героя, и рассудительного, справедливого преподобного Питерса. 
Анна Рысенко – это и улыбчивая, гостеприимная, дружелюбная, словоохотливая старушка-соседка миссис Александер, и принципиальная директриса Гаскойн, и случайный прохожий, причем эти трансформации легко и непринужденно удаются обаятельной и очень выразительной актрисе. 
Юрий Прошин замечательно играет простоватого пассажира метро, исполнительного полицейского, смешливого Родри, приятеля отца героя, и еще ряд эпизодических ролей. 
Татьяна Сердотецкая убедительно создает, прежде всего, образ жесткой непримиримой миссис Ширз, отталкивающей главного героя и как будто олицетворяющей собой зло и несправедливость всего мира, не менее точно актриса играет неформальную лондонскую девицу и других второстепенных персонажей. 

В том, что спектакль получился гармонично цельным, логичным, стройным, интеллектуально и эмоционально насыщенным, конечно, прежде всего заслуга его автора – Алексея Ермилышева: он и режиссер, и сценограф, и предводитель команды единомышленников.

Подкупает его умение отбирать и эффективно использовать всё самое ценное, что рождается коллективным разумом, и это дает потрясающий результат. В конце концов – он хозяин той самой собаки, появление которой снимает напряжение в финале спектакля. И что еще важно, Ермилышев всегда рядом с актерами, он постоянно находится в самой гуще представления. Такое впечатление, что он присутствует на всех своих спектаклях, приглядывает за ними и, как добрый ангел, охраняет, оберегает их от каких-либо внешних и внутренних катаклизмов. 
И да, согласимся с блогером lisisica: «На "Загадочное ночное убийство собаки" нужно пойти за тремя уроками: Принятие чужой инаковости. Принятие своей инаковости. Принятие чужой обособленности».

Назад
СМИ о насвсе
Ближайшие спектакли
12+

Залина Муратовна преподаёт в Архангельском колледже культуры и искусства историю искусства и грим, а также работает с 2011 года в театре драмы гримёром-постижёром с 2011 года. Диплом на эту тему она защищала, будучи студенткой Санкт-петербургской государственной академии театрального искусства. 

«История театрального Архангельска известна немногим, к сожалению. Меня эта тема привлекла потому, что в сложную эпоху сталинских репрессий был создан Театр юного зрителя, ставший не только профессиональным театром, но и педагогическим учреждением - воспитателем подрастающего зрителя, организатором внешкольной работы. На мой взгляд, сейчас городу этого не хватает. Несмотря на то, что театр драмы старается заинтересовать молодые умы разных возрастов», - рассказала Залина Гергаулова. 

                                                                                aVn7IB6uoFk.jpg

Идея создания специального театра для детей реализовалась в Архангельске в 1933 году силами творческой молодёжи. Своими спектаклями театр закладывал основы патриотического воспитания. Но также в репертуаре театра были сказки, драмы и классические пьесы. Творческий путь Архангельского ТЮЗа был плодотворным – во время его существования было поставлено много интересных и ярких спектаклей, оставивших в биографии театральной жизни Архангельска имена замечательных артистов: Анны Ермолиной, Валентина Долгополова, Владимира Минаева, Павла Усовниченко, Сергея Лукьянова. ТЮЗ прекратил своё существование в начале 40-х годов, когда политические репрессии 30-40 гг. и война практически оставили театр без актёров. 

О готовящейся лекции Залина Муратовна говорит так: «В студенческие годы я не могла посмаковать, когда я защищала дипломную работу. Теперь у меня есть возможность прощупать аудиторию. Обратиться к слушателям с вопросом, который меня волнует: зачем люди, не работающие в культуре, ходят в театр? Какой личный интерес за этим кроется? Может, родится дискуссия. Может, уйдут домой с размышлениями о театре. И это тоже здорово». 

Материал, которым пользовалась Залина Муратовна при написании работы, - обширный и труднодоступный: лектор работала с Санкт-Петербургской государственной Театральной библиотекой, Российским государственным архивом литературы и искусства в Москве, Государственным архивом Архангельской области, театральным архивом «Архдрамы». слушателей есть возможность познакомиться с уникальными данными, которых нет в интернете.

Длительность лекции - 45 минут.

Подробнее
12+
«Ревизор» - это вечная классика, и она не теряет своей актуальности. То, над чем Николай Васильевич смеялся, что его раздражало, и что он не любил в нашем обществе и высмеивал в пьесе, - оно сохранилось и по сей день. Сменяются эпохи, происходят катаклизмы, строятся новые города и рушатся старые, а галерея человеческих пороков и страстей остаётся неизменной. К сожалению, зло часто остаётся безнаказанным. Наш спектакль – это попытка восстановить справедливость. 

Тимошенко кадрат.png

Андрей Тимошенко, главный режиссёр театра:

«К тексту пьесы мы относимся бережно. Мы сохранили её в том виде, в котором написал её Гоголь. Но мы живём в 21-м веке и не можем играть так, как играли в 1837 году. Комедия - по-современному динамичная, эксцентричная, смешная, острая, с активным действием. На сцене вы увидите не музейную реконструкцию, а живых, узнаваемых персонажей, с которыми мы встречаемся в жизни. Костюмы, декорации, предлагаемые обстоятельства пьесы, - из 19-го века, а актёрское правдивое существование – из 21-го. Спектакль интересен и молодёжи, и старшему поколению» 

Премьера состоялась 29 сентября 2018 года

  • Сцена – основная
  • Продолжительность — 2 часа 45 минут (с антрактом)
  • Режиссура, сценография - Андрей Тимошенко
  • Хореограф - Алишер Хасанов
  • Художник по костюмам - Ирина Титоренко 
  • Художник по свету - Андрей Ребров
  • Композитор и звукорежиссёр - Леонид Лещёв
  • Спектакль ведет Юлия Сядей
 
Подробнее
16+
Комната смеха для одинокого пенсионера. Режиссёр — Андрей Тимошенко 

Спектакль поставлен по яркой пьесе современного драматурга из Екатеринбурга Олега Богаева, которая не раз была осмыслена режиссёрами на сценах страны и мира (Париж, Вашингтон, Лондон). Сама пьеса получила престижную литературную премию «Антибукер». 

Это одновременно смешной и грустный спектакль, фантастическое действие, которого не может не увлечь. Прожив достойную жизнь, пенсионер-ветеран вдруг остаётся в полном одиночестве, но отнюдь не собирается брюзжать и сетовать на судьбу, а задумывает забавную игру. Он сам себе пишет письма от разных адресатов: фронтовых друзей, Чапаева, Ленина, Сталина, Любови Орловой и даже от английской королевы Елизаветы II. Всем адресатам исправно отвечает. Но, очень быстро всё переворачивается с ног на голову и выдуманный мир меняется местами с реальным. Жизнь уступает место фантазии…

Тимошенко кадрат.png
Андрей Тимошенко, режиссёр спектакля:

«Русская народная почта» — щемящая, добрая, но и ироничная постановка о вечном. В спектакле задействовано только два персонажа и это приковывает внимание к актёрской игре. Но, кроме актёров на сцене — куклы и даже живые рыбы. Спектакль провоцирует весь спектр эмоций: от смеха до слёз, и при этом задаёт поистине чеховские вопросы».


Богаев_ (1).jpg
Олег Богаев, автор пьесы:

«Вообще, я писал эту пьесу о себе. Мне тогда было 24 года. Потом Волчек спросила, а как же ты так умудрился? А я писал пьесу не о старости, а о невероятном свойстве человека находить в игре реальность, не быть одиноким, даже когда ты один в мире».

Премьера состоялась 2 октября 2016 года.

Сцена — основная.

Продолжительность — 1 час 40 минут.

Автор пьесы — Олег Богаев

Режиссер, сценография и костюмы — Андрей Тимошенко

Музыкальное оформление — Тимур Файрузов, Леонид Лещев

Художник по свету — Михаил Юданов

Балетмейстер — Ольга Мурашова


ПРЕССА О СПЕКТАКЛЕ

Подробнее