Версия для слабовидящих
Размер шрифта:
A A A
Цветовая схема:
Ц Ц Ц
Обычная версия сайта

Пресс-служба

Страстное желание любви

08.05.18

Страстное желание любви 

“Отцы и сыновья” (Брайн Фрил, Иван Тургенев) 


Театр “На Литейном” в рамках VI Международного театрального фестиваля “Родниковое слово” показал спектакль “Отцы и сыновья”, литературная основа которого – одновременно и канонический текст Тургенева, и его драматургическая интерпретация, созданная ирландцем Брайном Фрилом.


“Отцы и дети” Ивана Тургенева – каноничный, намоленный текст русской культуры. Многие поколения стали жертвами его долго и нудного разбора на уроках литературы. За этими разборами, а также за излишним препарированием общественно-политического смысла романа потерялись те вечные проблемы, которые волнуют героев Тургенева. Так же потерялись его настоящие герои: боящийся и страстно желающий любви Базаров, уставшая Одинцова, потерянный отец Базарова, отставной армейский хирург Василий Иванович. Вслед за пьесой режиссер Сергей Морозов отринул излишние диалоги и монологи романа Тургенева, а также смягчил его общественно-политическую окраску. В результате получился спектакль о Вечности, то есть о самой жизни. О тех бессмертных, «классических» проблемах, которые волнуют человечество во все времена: любовь, родители и дети, предки и потомки, новое и старое, мужчина и женщина, честь и бесчестие, верность и страсть, долг и счастье. А ещё это спектакль о ЛЮБВИ. О её тотальном и страстном желании, о стремлении к ней и страхе ее. Главным синонимом любви, ее выразителем в спектакле является – ПОНИМАНИЕ И ПРИНЯТИЕ.

Сценическое пространство, решенное художником-постановщиком Олегом Головко, представляет собой черную площадку, в глубине которой стоит черный рояль и круглый обеденный стол. С одной стороны – одинокая кровать, а с другой деревянная световая конструкция, олицетворяющая то ли чердак, то ли веранду. Впрочем, и то и другое уже устоявшийся символ русского дворянства. Сцена разделена по диагонали белой шторой, которая то превращается в единое белое полотно, то раскрывается. На шторе выписан мир спектакля – церковь, парк, дорога. Наверное, та самая, к которой стремится Анна Одинцова (Варвара Щербакова). Идти по дороге у которой будет окончание, смысл.

Мысль о противостоянии поколений выразилась не только в сценографии, но и в костюмах героев (художник по костюмам – Михаил Воробейчик). Старшие Кирсановы в костюмах 19-го века, одни героини в платьях эпохи ампир, а Катя Одинцова (Александра Жарова)– в коротком сарафане. Аркадий Кирсанов (Виталий Гудков)) и Евгений Базаров (Иван Рябенко) в современных одеждах. Анна Одинцова в платье вне эпохи, словно она тип, характер, внешность органичная для любого времени. Может быть, потому что ее женская судьба возможна и понятна любому времени?

“Отцы и сыновья”, наверное, ещё характерен и тем, что каждый артист играет по-своему, существует в своей плоскости, но актерского ансамбля не складывается. А от этого нет ощущения целостности происходящего, общей истории. От этого и нет в спектакле особого конфликта. Герои спорят, переругиваются друг с другом, перебегают с места на место, пытаются жить. Нет конфликта, но и нет мира, любви. Нет выражения этой любви. Герои мучаются от того, что не могут выразить эту любовь.

Евгений Базаров в исполнении Ивана Рябенко дикий циник, в сердце и уме которого на самом деле есть желание и любви, и понимания. Каждый его жест, поступок, движение циничен по своему выражению, но не по сути. Когда он составляет список женщин для Аркадия – это циничный поступок, но не циничное желание познать суть мужчины и женщины. Сцена с «препарированием» отца – это сцена отчаяния, крик отчаяния. Базаров кричит: «Как я люблю своих отца и мать, но как мне смириться с ними, с их взглядами, с их миром и мировоззрением». И это крик не в тургеневскую эпоху, это крик в современность. Когда молодые люди современности не могут примириться со своими родителями, с их мировоззрением. А значит, и со своей любовью к ним. Дети любит своих родителей. Дети видят,что происходит в их стране. Дети видят, как их родители смиренны, бездейственны: они уже не либеральные Кирсановы, не консервативные Базаровы, они безликие, смиренные. Они признают проблемы, знают их, но согласны жить с ними. Они не хотят, но они согласны – и молодые протестуют. И испытывают базаровское отчаяние.

Все наше общество, страна живет подобно миру этого спектакля: без реального конфликта. Нет конфликта, потому что единственные чувства общества – отчаяние, согласие, отчуждение, безысходность, ощущение упущенной жизни. Это ощущение упущенной жизни блестяще сыграла Варвара Щербакова (Анна Одинцова), уже известная архангельскому зрителю по предыдущему фестивалю, где она играла в спектакле “Митина любовь” роль Кати и ее телесного двойника Аленки. Анна Одинцова – своеобразная выросшая, повзрослевшая Катя, которая слилась с Аленкой и реальной жизнью. Анна Одинцова – красавица, умница, уставшая от жизни. Она носит маску, не позволяя себя раскрыться даже в попытке эротической сцены с Базаровым. И только в сцене смерти, сцене прощания она окончательно раскрывается. Это уставшая женщина, не познавшая любви, счастья. Она устала, а ей ещё так долго жить, так долго идти.

Упущена жизнь и у Павла Петровича. Сергей Гамов, исполнивший эту роль, ведет своего персонажа через его жизнь, его специфическое чувство чести и гордости, которые позволяют закрыться его душе. Ведет и через его нежное, безответное чувство к Фенечке (Ольга Иванова), и глупую дуэль с Базаровым. Николай Петрович в исполнении Александра Цыбульского достаточно безликий, но трогательный в своей растерянности от жизни, происходящего вокруг него. В финале понимаешь: чтобы получилась эта сентиментальность и нежность нужна была эта безликость.Через акварельность передает чувства своего персонажа Александр Рязанцев (он исполнил роль отца Базарова). Он дергает за живое,

представитель той самой «старой актерской школы», русского психологического театра. Безмолвно, одним взглядом, одним движением играет Ольга Самошина – Арина Власьевна Базарова. Прокофьич (Вадим Бочанов) с его блестящей мимикой и гэгами и Дуняша (Аглая Гершова), чья развязность обращается смешными сценами.

Сутулый, нервный Базаров; Катя, страстно желающая жить в мире любовных историй; романтичный Кирсанов; братья-либералы Кирсановы из мира западников и славянофилов; Прокофьич, Петр, Дуняша, Тимофеевич из мира театральных амплуа и литературных типов; Базаровы - старшие как символы уходящей России; Анна Одинцова, стремящаяся к жизни, но запертая в мире собственных иллюзий и запретов; Фенечка – словно прародительница чеховской Наташи, и даже сумасшедшая тетка Одинцовых, везде видевшая кошек… Все они стремятся к любви.

Это стремление к любви интересно отражает световое решение спектакля (художник по свету – Тарас Михалевский). Все время сцена залита холодным, недвижимым, синеватым светом. При этом между зрителем и спектаклем выстраивается четвертая сцена, толщиной с крепостную стену Средневековья. Зрители не нужны актерам, спектаклю, героям, происходящему. Потому что это пространство без любви. Если нет любви - то нет и общения, открытости. Спектакль закрыт от зрителей, так же как герои закрыты от счастья, любви и понимания.

Однако герои существуют сами по себе, и это ощущается в последние минуты спектакля. Когда уже после смерти Базарова герои собираются вместе за традиционным русским столом с яствами и водкой, разворачивается какая-то фантасмагория, Праздник урожая. Они – все вместе. И даже умерший Базаров присоединяется к ним. Но синий, холодный цвет не исчезает. Потому что мы же знаем, что любовь и жизнь в этой истории на самом деле не победили.

Полина НИКИТИНА, пресс-центр фестиваля «Родниковое слово»


Назад
Другие новостивсе
Ближайшие спектакли
12+
Семейная драма глазами ребёнка (камерная сцена)
Пьеса - П. Бабушкина (по рассказу А. Варламова)
Режиссёр - Полина Золотовицкая

Продолжительность - 1 час (без антракта)

Тараканий язык, тараканья песня, тараканий смех, - никто и не думал, что это возможно. А в спектакле это настолько естественно, будто существует в обиходе в реальной жизни.

"Спектакль - интересная возможность поговорить со сцены одновременно и с детьми, и со взрослыми о семейных проблемах. Каждый найдет в этой истории что-то для себя и о себе", - Полина Золотовицкая.

Действие происходит в конце 80-х годов. Страшный дефицит. Перед зрителем предстанет история не очень благополучной семьи, которая живет в панельном доме. В квартире - тараканы, а родители всё время ссорятся. Это достаточно жёсткая история про развод, про нелюбовь в семье, которую наблюдает самый младший член семьи. Отец уходит. Уходит, потому что мечтает о чём-то большем. Не может говорить с ребенком, не хочет находить с ним общий язык, потому что слишком погряз в себе и своих «Тараканах». А ребенок просто хочет диалога и понимания. Не просто так Тараканы, с которыми он разговаривает в своих фантазиях, – это тараканья семья. История написана как детский спектакль. В нём много узнаваемых и забавных вещей. Полет фантазии обеспечен, - ведь главный герой хочет стать писателем, как мечтали многие наряду с грёзами о профессии космонавта, ветеринара, художника...

“Спектакль получился искренний,простой,изящный и внятный. История трогает за сердце, за душу. Побывав на предпоказе, на премьеру я с большим удовольствием сходил ещё раз. Хочу пригласить Полину на работу над новыми постановками”, - главный режиссёр театра Андрей Тимошенко. 

СМИ о спектакле:

«Регион 29»: Трое в одиночестве, не считая тараканов: в архангельском драмтеатре показали семейную драму глазами ребёнка

«Правда Севера»: В Архангельском театре драмы – премьера спектакля «Тараканы» 

«29.ру»: Поющие тараканы и мечты о «другой жизни»: в архдраме показали историю ребенка на фоне распада семьи 


Премьера состоялась 28 февраля 2019 года


Сценограф, художник по костюмам, музыкальное оформление - Полина Золотовицкая

Художник по свету - Иван Гуринов
Адаптация тараканьей песни - Мария Степанова, Леонид Лещёв
Спектакль ведёт Ирина Варенцова 


Подробнее
16+
Драма (средний формат) 
Пьеса - А.П. Чехов
Режиссёр - Глеб Володин 

Продолжительность - 3 часа 20 минут (с двумя антрактами) 

«Очень трепетно отношусь к тексту Чехова. Для меня текст и то, что хотел сказать драматург - это закон. Поэтому мы с актерами искали подход к этому тексту, а не переиначивали текст под наше представление о Чехове. Так что мимо того, что хотел сказать Антон Павлович, мы точно не пройдём», - режиссёр спектакля Глеб Володин.

Между героями и публикой – тонкая грань. Пришедшие на спектакль ещё рассаживаются на свои места, а в зале уже накрывают на стол в ожидании гостей. У младшей сестры Ирины – именины! Первый ряд театралов участвует в застолье, сидя за белой скатертью с чеховскими героями и угощаясь самыми настоящими пирогами и напитками. Тут же поминая отца трёх сестёр, встают с бокалами в руках. «Надеюсь, что и на следующих показах зритель проявит душевную тонкость: когда поминают человека, неплохо бы встать», - Глеб Володин после премьеры. 

Собравшиеся в доме Прозоровых преисполнены светлых надежд. Они видят своё светлое будущее, уверяясь, что дальше – лучше и интереснее жить. «В Москву, в Москву!» - мечтают о счастье три сестры. Тем разительней смена общего настроения уже во втором действии: мажорные ноты сменяются минорными. Герои охвачены то тоской, то тревогой. С именин Татьяны прошли годы. Каждого постигло личное разочарование. Философия классики звучит из уст барона Тузенбаха (Константин Мокров): «И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «Ах, тяжко жить!» — вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти». 

Сценография спектакля зрителей поражает не только расположением места действия и вовлечённостью публики в процесс, но и пожаром в зале на основной сцене. Огонь, дым, красный свет - так событие, описанное в пьесе, натуралистично обыграл художник мультимедиа Егор Тимошенко. 

СМИ о спектакле:
«Регион 29»: «Мимо искренности пройти нельзя»: Глеб Володин ставит «Трёх сестёр» в Архангельске, как Чехов написал
«Регион 29»: Остановите Землю, я в Москву: званый обед у архангельских «Трёх сестёр», после которого хочется плакать
«News29»: Архангелогородцы прожили жизнь чеховских трех сестер, став гостями званого ужина
Газета «Архангельск»: «Та-ра-ра-бумбия, сижу на тумбе я…»

Премьера состоялась 23 марта 2019 года

Сценография - Андрей Тимошенко
Композитор - Ирина Белова
*в записи музыки принимал участие Антон Одинцов (соло на трубе)
Художник по костюмам - Ирина Титоренко
Художник по свету - Ольга Раввич
Звукорежиссёр - Ярослав Антропов
Спектакль ведёт Юлия Сядей

Подробнее
12+
Комедия (основная сцена)
Пьеса — Ж.-Б. Мольер
Режиссёр — Анастас Кичик

Продолжительность — 2 часа 20 минут (с антрактом)

Комедия, которая поможет сбросить "финансовую серьёзность" и посмотреть на деньги шутя.  
Гарпагон, богач и настоящий скряга, любит деньги больше своей семьи и даже больше себя, так что прячет их от всех в шкатулке, зарытой в саду. 

Это одна из лучших пьес Мольера, одна из четырёх его «золотых» комедий, которая быстро сошла с афиш  — Франция в середине XVII века еще не была готова к такой «самокритике». Но, её время пришло позже. В советские годы пьеса была поставлена как обличение чуждой буржуазной морали, а новая волна «скупых» хлынула в двухтысячные. Бесспорно, на фоне особой актуальности проблематики в эпоху власти денег. Теперь мы снова попробуем смеяться над собой.

Премьера состоялась 22 ноября 2015 года. 

Сценография — Наталья Яковчик 
Хореограф — Никита Чурилов 
Художник по костюмам — Ирина Титоренко
Спектакль ведет Наталья Афонина
Подробнее